Глава 6. Invaders

(Вторженцы)

 

 

18 декабря, утро

Дом Монро,
Ева Лоренс

Опять утро. И я была не там, куда хотела бы попасть. Куда стремилась бы прийти. Далеко от своей цели. Еще дальше в неизвестность, еще дальше от…
Мне казалось, что когда-то я совершила самое страшное преступление в своей жизни - уехала из своего дома. Это я поняла сегодняшним утром. Пару минут потратила на то, чтобы помечтать о родной спальне. Напрасно думать о том, что сон принесет избавление и успокоение. Все стало только хуже.

Росло раздражение от этого незнакомого места. Словно я обижалась за то, что была здесь, а не там где хочу быть. Только вот мои возможности не совпадали с моими желаниями. Как всегда.

 

Прежний мир с обыденными занятиями пропал. Или превратился в новый мир с телепортациями и ответственностью за действия, которые я не совершала. И новыми людьми, которых я не знала.

А еще казалось странным, то, что я чувствовала чужое дыхание рядом. До сих пор не открывала глаза, тем самым, отодвигая от себя действительность. Наверное, готовилась прожить еще один день где-то в неизвестности.

Я знала, что лежу на кровати. Знала, что вчера были темные тоннели метро, холод и снег. Все решило перевернуться еще раз, когда показалось, что та иллюзия, которая произошла когда-то в больнице, может повториться снова. Теперь я вспоминала врачей и медсестер. Столовую, в которой было много шума. Но зато там было тепло. И чувство безопасности тоже было, потому что думалось, что быть запертым в месте, откуда не выйти, самая надежная защита. Я вспоминала квартиру брата Джесси. Как сидела на полу, и профессор Файенс говорил о том, что хотел бы вернуться в тот мир с лампочками на деревьях.  
Может, теперь это и произошло?

Но место профессора Файенса занял Джесси. Это был он.

Я замерла в нерешительности, не делая ни одного движения. Его руки обвивали меня, и я чувствовала ровное дыхание, которое… расслабляло. Его руки на своей спине я ощущала даже через свитер.

 

Почему он рядом? Как он оказался так близко?
Вчера мы шли, держась за руки, по темным тоннелям безжизненного метро. Вчера он нес меня. И вчера мне было стыдно, каждый раз, когда ломался ритм его шагов из-за более глубокого сугроба. А теперь он тут. Теперь он дома.

Я была не в силах пошевелиться. Внутренний голос говорил, что можно придвинуться ближе, но… я почему-то не могла. Наверное, из-за непонятного страха и стеснения.

Я осторожно потянулась к нему, так чтобы провести по его темным волосам, всего раз - всего один лишь раз позволить себе быть с ним по-настоящему рядом. Но с испугом отдернула руку, когда кто-то зашевелился за его спиной. Решительно отодвинулась на край кровати, выжидающе смотрела на девушку, которую все это время я не замечала. Мне показалось, что это она позвала вчера Джесси идти за собой. А ведь они друг друга знали.

Девушка поднялась и жестом позвала меня выйти вместе с ней за дверь. Без единого слова, будто она боялась разбудить единственного спящего в этой комнате человека.

 
Сначала мне хотелось проигнорировать ее призыв, но что-то не позволило. Может воспоминания о тех мужчинах, которые наставили ружья на нас этой ночью. Неужели я думала, что если не послушаюсь, то они придут сюда и выведут меня силой?

 

 

18 декабря, утро,

дом Монро,
Ева Лоренс, Алекс Бонд

У меня есть основание ее бояться? Я не скажу ей о том, что делала и чего я не делала, даже если она будет переспрашивать. И даже если один из тех странных людей будет махать передо мной своим ружьем? Конечно, нет. Я не знаю, зачем им знать правду.

У нее были каштановые волосы. И еще она была ниже меня ростом, что давало мне привилегию смотреть сверху вниз, а не наоборот. Мне оставалось гадать, кем она приходилась Джессу, но спрашивать об этом я не собиралась. А вот узнать о том, где сейчас профессор Файенс, неожиданно стало первоочередной задачей – в это новое утро, в незнакомом месте. Словно ощущая с ним связь, оттого, что он, как и я, не дома.

- Как ты себя чувствуешь?

 

Она даже не обернулась в мою сторону.

Как я могу себя чувствовать? Пришлось ответить первое, что пришло на ум – совсем тихо, зато очень точно:

- Никак.

Мы прошли на кухню, где было пусто и прохладнее, чем наверху. Девушка пощелкала кнопками кофеварки и обреченно вздохнула.

- Не бойся, никто тебя не тронет.

Я только и думала, пока мы шли на кухню, о том, что может произойти. И куда она ведет меня. Незнание в такие моменты было очень некстати. Но вряд ли мне было бы легче, знай я что-нибудь об этих людях. И почему они встречали нежданных гостей именно с ружьями. «Я не боюсь» – в мыслях это звучало непременно дерзко и гордо, совсем не так, как в реальности.

- Мне не страшно.

Конечно, я плохо представляла, что было бы со мной, не будь этого предупреждения. Молчать было неестественно, потому что эта девушка странно действовала на нервы своим присутствием.

- Вот и хорошо.

 

Она покрутила кран, скорчила недовольную гримасу, и сунула руки обратно в карманы куртки.

 

- Похоже, завтрак будет холодным... Тебя Ева зовут, да?

Следя за ее движениями, я понимала лишь то, что после сна в теплой кровати, в одном свитере было прохладно.

- Да, - ответила я, соблюдая осторожность.

 

 Как будто мне не хотелось доверять ей только потому, что она говорила уверенно и обещала безопасность. Я решила, что не буду спрашивать, а также говорить первой.

- Я – Алекс. Прости за такой странный прием, но нам приходится перестраховываться.

 

Она дернула дверцу холодильника, усмехнулась чему-то, доставая сок, и хитро прищурилась.

 

– Скажи, Джесс в самом деле нес тебя на руках до дома?

Этот вопрос мог означать все что угодно. Я-то готовилась к более серьезным вопросам типа «зачем ты испепелила чужое ружье». И я бы наверняка ответила «я испугалась» или «мне так захотелось». Но ответа на такой странный вопрос у меня не нашлось.

- Не знаю… - я вспомнила, что такой ответ я уже давала. Пришлось быстро добавить, - чем обязана такому вопросу?

 

 Я опустила голову, чтобы скрыть свое смущение. Девушка смерила меня взглядом.

 

- Ну да, так я и думала.

 

Ее лица видно не было, но в голосе слышалась улыбка. Она вытащила коробку сока, достала с полки над плитой коробку хлопьев, посуду и поставила все это на стол.

 

 – Будем импровизировать.

Мне было неловко от недосказанности, словно я задолжала кому-то, но совершенно забыла об этом.

 

Свет из окна заливал кухонный стол, подсвечивая волосы девушки, придавая им золотистый оттенок. Я уже готова была бежать за курткой, только чтобы нарушить это напряженное молчание, которое мне не слишком нравилось. Как будто неудобно было. Только вот от чего? А еще мне так и хотелось предложить свою помощь…

 

Я испугалась, когда что-то коснулось моего колена. Оглянулась, но заметила только пушистый хвост, а когда вновь посмотрела вперед, увидела и его обладателя. Пес приветливо помахал хвостом, прошелся по кухне и вернувшись ко мне, стал обнюхивать.

- Это… твой?

 

Я осторожно посмотрела на большую овчарку, которая в свою очередь с настороженностью вглядывалась в мои глаза.

- Это мой.

 

Пришлось во второй раз поспешно оглядываться назад, чтобы увидеть того, кто произнес эти слова. Мужчина молчал, глядя на меня, с высоты своего роста.

- Холодного утра, Алекс, - произнес он, не меняя тона, и даже не отводя от меня глаз.

- Гай… - я успела повернуться, чтобы заметить как девушка, кивнула на пачку сока. – Холодного завтрака. Не бросай своего питомца где попало.

Мужчина проигнорировал это замечание, с подчеркнутой осторожностью прошел мимо меня, и коснулся спины собаки, которая с интересом наблюдала за Алекс.

 

- Ты и Сантьяго можешь испепелить? – спросил он, легко поглаживая пса.

 

Я недоуменно поглядела на него.

- Гай, не изводи нашу гостью глупыми вопросами, - вежливо попросила Алекс, не глядя в сторону мужчины, словно ей он нравился еще меньше. Он же явно размышлял о чем-то. Может, о том, чтобы отвести ли меня в гараж?

- Гостью? – спокойно спросил Гай, и, все еще глядя на меня, добавил. - Когда они стали гостями?

- Лучше позови кого-нибудь из ребят, надо вытащить холодильник на улицу, пока ничего не стухло.

- Им тоже не нравится присутствие этих гостей, точнее... ее в частности.

 

Он точно бы ткнул в меня пальцем, но сдержал себя.

 

- Она даже не в гараже, где, по словам Поля, должна находиться.

При этих словах мне захотелось посмотреть на Алекс и напомнить ей ее же слова о том, что не стоит бояться.

 

- Гай, милый Гай, не испытывай мое терпение, - нараспев протянула девушка, мешая свои хлопья. В ее движении и голосе было какое-то предупреждение. - Позовешь подмогу или сам понесешь?

 

Холодильник или меня?!

- Ты же знакома с тем парнем да?

 

Он первый раз за все это время улыбнулся, но и улыбка была усталой и мрачной.

 

Я подмечала это, словно играя в игру  «угадай, что у этих людей на уме». Можно ли верить каждому слову, сказанному при мне, если я опасна?

Гай аккуратно толкнул собаку, направив в сторону гостиной, и испытующе посмотрел на меня. Наверное, проверял мою степень опасности. И видимо не увидев в моей растерянности ничего пугающего, проследовал к выходу.

 

- Это его дом, ты его знаешь.

А кто все-таки эта девушка для Джесси?

- Да, это его дом. Поэтому мы теперь тоже в гостях, так что веди себя скромнее.

- Холодильник будет загорать на лужайке, - это походило на шутку, произнесенную мужчиной. Только вот таким голосом, от которого было совсем не смешно.

Огорчаться пока нет повода? По крайней мере, я не в гараже…

 

 

18 декабря, позднее утро,

дом, милый дом

Джесси Монро,


Наутро все болело. Спина, плечи, ноги, ребра, челюсть, голова, ушибленный локоть… Я лежал и боялся пошевелиться, рассматривая солнечных зайчиков на соседней подушке. Одеяло проводило четкую границу от уюта под ним до жестокой реальности снаружи. Снаружи было холодно, там были какие-то дела, заботы и переживания. А здесь я был дома. Больше всего на свете хотелось закрыть глаза и спать дальше. В голове звенели воспоминания о вчерашнем дне. Вчерашнем вечере. Я совершил подвиг и перевернулся на другой бок, к своему удивлению обнаружив, что в комнате я не один. Вид незнакомой девушки-азиатки в кресле - моем кресле - быстро вернул к осознанию, что я не настолько дома, как бы мне хотелось. Она бросила на меня смущенный взгляд поверх книги.

- Привет.

Я сонно моргнул в ее сторону.

- Ничего, что я здесь?

- Ничего, - заверил я. – Который час?

Девушка пожала плечами.

- Не знаю, часы встали. Но завтрак уже точно прошел.

Значит, я проспал завтрак и не видел ни одного пугающего сна. Это хорошо. Плохо то, что раз уже настолько поздно, то вставать надо совсем скоро. А я готов не был.

И еще лежа здесь, в своей кровати, плохо верилось в то, что вчера я телепортировался.

Девушка снова выглянула из-за книги.

- Это ты вчера звонил?

Я не сразу вспомнил, что было вчера. Казалось, что краткий визит в апартаменты Тая был мириады воспоминаний назад.

- Оставил сообщение на автоответчик, - напомнила она.
- Да.

 

Я перевернулся на спину, потирая глаза рукой. Холод пробежался мурашками от пальцев до плеча.

 

– Вы получили сообщение, вы знали, что мы идем.

- Вообще-то нет. Я не стала никому его показывать.

Она закрыла книгу и прижала ее к груди. Словно ожидала от меня продолжение начатого разговора. Я поддался:

- Как тебе Прачетт?

Я с большой – гигантской – неохотой сел на кровати в надежде, что холод подействует ободряюще.

- Кто?

 

Вопрос явно оказался обескураживающим.

- Терри Прачетт, - пояснил я, кивая в сторону книги.

Она заглянула на обложку.

- А, это... Немного не мое, но любопытно. Она лежала на тумбочке, не удержалась, - девушка неловко улыбнулась. – Извини.

- На здоровье.

 

Я потянулся за кедами, которые до сих пор были влажные от снега, только сейчас осознавая, что пока мы вчера несколько часов беседовали с Алекс, я был не менее промокший, чем Ева. Брюки были не в лучшем состоянии.
Мне стало жаль собственную кровать. И еще Ева… осознание напомнило, что когда я ложился вчера, она была рядом. Они обе были рядом.

- А какие книги тебе нравятся?

Пол был отрезвляюще холодным, я пожалел, что когда-то отказался от ковра.

- Медицинская энциклопедия – это моя любимая.

Я усмехнулся, распахивая дверцу шкафа. Было странно видеть, что внутри все изменилось. Терпеть не могу, когда трогают мои вещи, даже во имя высшего блага.

- Нравятся картинки? Или на врача учишься?

Черт побери, я бы мог перечислить, чего из моих любимых вещей не хватает. Это мой шкаф, а довольствоваться приходилось тем, что есть.

- Да, училась.
- А потом бросила?

Я почти стучал зубами от холода, натягивая на себя серую толстовку с капюшоном. Больше всего злило, когда кто-то брал мои носки. Было такое впечатление, будто я копаюсь в мусоре в поисках чего-нибудь полезного.

- Не бросала.

 

Ее голос сделался разочарованным.

Я высунулся из-за дверцы шкафа. Она очень выразительно развела руками, указывая на всю окружающую действительность вокруг.

- О… верно, - понял я. Верно, потом случилось это.

Я спрятался обратно, запрыгивая в сухие джинсы. Ремня не нашлось, джинсы спадали и путались под ногами. От этого было обидно. Точнее обидно было оттого, что в моем шкафу не нашлось ремня для меня. Было обидно, что эта девушка не могла продолжить учебу. Нет, было смешно, что от всех этих медицинских энциклопедий и долгих лет учебы толку ноль.

 

- У меня есть медицинская энциклопедия, я найду, - пообещал я, зашнуровывая кроссовки.

Девушка усмехнулась.

- Хорошо бы. Хотя, может быть, в ней правды не больше, чем в этой книжке.

 

Мир куда сложнее, чем его описывают в справочниках.

 

 

18 декабря утро,

Ева Лоренс, Дезмонд Файенс


Мне стало холодно, слишком холодно, чтобы продолжать просто стоять на кухне и  наблюдать за Алекс. Я не знала всех этих людей, но была среди них одна. Опять все было новым, пугающим, неизвестным. Как когда-то в больнице. Я думала о том, что если бы не Алекс, то за свои слова не лежала бы ночью в кровати, а сидела бы в гараже. Не с Джесси, а одна… Мне показалось, что я все-таки должна была сказать это девушке.

- Пойду возьму куртку.

В гостиной кто-то приглушенно чихнул.

- Профессор Файенс, – тихо произнесла я, смотря на мужчину.

Он стоял в гостиной. Значит, не был заперт. Но мне и так было жалко его. Из-за нездорового вида и зажатой в руке бумажной салфеткой.

Либо он, либо Джесси – ведь так?

Он, правда, важен мне…

- Что с вами?

 

Я хотела подойти ближе, но так и осталась в нерешительности возле небольшого столика, раздумывая как собраться и преодолеть оставшееся расстояние.

 

- Вы заболели?

Я испугалась своих слов. У них был совсем нехороший смысл.

- Обычная простуда.

 

Он небрежно вытер нос, но на всякий случай оглянулся по сторонам.

 

- Как ты? Тебя не обижали?

В его словах была забота?

- Обычная простуда... - повторила я эхом, словно сама убеждала себя в этом. – Оставили в комнате.

Почему-то говорить было сложно - никак не сосредоточиться и мысли путаются.

- Обычная простуда?

 

Я все-таки подошла ближе, внимательно смотря на мужчину.

- Ноги промочил, - он спрятал бумажный платок в карман и снова обеспокоенно огляделся. - В комнате... Это хорошо, хорошо… И как они? Следят за нами?

Я внимательно смотрела на мужчину, надеясь убедиться, что это в самом деле простуда, а не что-то другое. И вид такого несчастного профессора действовал слишком угнетающе. Я с сожалением посмотрела на него, сделав еще пару шагов.

 

- Здесь никого нет... - видимо я посчитала это ответом на последний вопрос. Но волновало меня другое, - а где были вы?

Он насторожился, непонимающе мотнул головой.

 

- Так нам можно уходить?
- Я... я не знаю...

 

Пришлось признаться честно. Я даже не думала об этом.

 

- Уходить? Но куда?

- Отсюда, - проговорил он шепотом, но с нажимом. - Если мне не изменяет память, вчера эти люди стреляли в нас, а потом хотели запереть в гараже. Конечно, они этого не сделали, но кто знает, сколько времени пройдет до того, как они передумают? - он еще выразительнее посмотрел на меня. - Если что-нибудь вдруг спровоцирует их передумать.

- Я? - в этот раз я не успела остановить себя. - Это могу быть я?

 

Профессор Файенс не ответил на этот вопрос.

- А что если Джесси исчезнет у всех на глазах? Думаешь, они это оценят? Исчезнет, а мы тут останемся, вот и разбирайся с ними потом...

 

Он деловито сложил руки за спину.

 

- Кстати, а где он?

Мне не хотелось думать, что Джесс оставит нас тут. Но он телепортировался, и это было непредсказуемо…

- Он наверху, спит, - мне было стыдно, но я верила мужчине, - девушка сказала, что они не причинят нам вреда.

Хорошо, что не забыла передать слова Алекс. Она же все-таки пообещала.

Он потер покрасневшие глаза костяшками пальцев и сложил руки на груди.

 

- Да? Значит, мы можем уйти, и они нас не тронут?
- Я не знаю, правда.

 

Меня спрашивали, но я не знала ответа на такие вопросы. Даже и предположить не могла. А может, мне просто не хотелось уходить в неизвестность, что была за стенами каждого дома, где я оказывалась?

Профессор хмыкнул и потер лоб тыльной стороной руки.

 
- Джесси не пойдет с нами, да? - спросил он как можно тише и продолжил, словно успокаивая себя. - Хорошо... ладно, надо время осмотреться, разузнать, что происходит, а потом уходить. Уходить всем вместе, как договаривались, верно? Будем считать, что это небольшое отступление от плана.

Его слова возвращали на улицу, на холод. Уходить... Я поняла, что я ничего не понимаю. И не понимаю что хочу. Вчера хотела в общежитие, потом домой. Как-нибудь домой. А теперь мне казалось это недостижимым. И все усилия, которые прикладывались к осуществлению этого желания были несущественными.

- Это дом Джесси - куда он может отсюда уйти?

 

Я думаю, этот вопрос напрашивался сам собой. А голос вместе с тем стал увереннее, словно я, наконец, поняла, о чем речь.

- Ну да... куда мы все отсюда денемся? - произнес профессор обреченно-раздраженным тоном. Этот вопрос ясно выражал все мои мысли. И был произнесен не мной.

Я недоверчиво посмотрела по сторонам, прислушиваясь к Алекс, которая была на кухне, надеясь, что она не выйдет сейчас.

- Мне вдруг показалось - может это тоже часть того... места с лампочками?

 

Голос был совсем тихий, чтобы никто, кроме профессора Файенса не услышал. Это оставалось нашей тайной, о которой больше никто не знал. Я слабо улыбнулась, осторожно посмотрев на мужчину.

- То, что происходит - это невероятно. Все, что творится вокруг... Я подумала, о том, что может это та иллюзия, только уже более настоящая? Такая же настоящая как привычная жизнь. Раз есть телепортация, раз кто-то может испепелять предметы. Тогда возможно и такое?

- А откуда мне знать?

 

Его голос прозвучал сипло и непривычно злобно.

 

- Если это какая-то иллюзия, то мне она определенно не нравится.

Захотелось попросить прощения, за свои слова которые оказались глупыми.
- Да… - отозвалась я только потому, что надо было что-то ответить, - в этом всем нет ничего хорошего.

 

 

18 декабря, позднее утро

Джесси, Ева, Дезмонд

Пожалуй, Ева была одной из немногих присутствующих, кто не выглядел в этом доме инородным. Словно, я просто пригласил ее в гости, а она стояла в растерянности посреди этой неуклюжей гостиной, между диваном и проходом, ведущим на кухню. Ее рука легла на спинку дивана, я прикусил язык, чтобы промолчать. При всем нежелании видеть что-либо из мебели обращенным в пепел, я пообещал себе быть максимально деликатным. В конце концов, ей сейчас сложнее.

 

Она стояла рядом с Файенсом, на почтенном расстоянии, словно боялась причинить ему вред. Профессор щеголял красным хлюпающим носом. Стало даже немного жаль его, в конце концов, ответственность за вчерашний нелегкий путь лежала на мне. Хотя, если у него ничего не болело, я готов был поменяться местами. Уж к насморку-то я привык. Пожелания с добрым утром были прерваны его ехидным приветствием.

- Здравствуй, Джесси. Хорошо выглядишь. Выспался?

Судя по красным глазам, его сон был не столь безмятежен, как мой. Однако, я заслужил его в полной мере хотя бы той бессонной неделей, наполненной короткометражными кошмарами. Я расправил плечи и зевнул.

- Да, сносно.

Тронул Еву за запястье, трусливо избегая ладони. Вчера она дрожала как осиновый листок, даже под одеялом. Сегодня на личико вернулись хоть какие-то пастельные краски. Интересно, а испепеляет она только руками? И обернусь ли я пеплом, если сделаю резкое движение или чихну?

Девушка медленно перевела печальный взгляд на меня. Осторожно улыбнулась, словно в знак благодарности. Она высвободила свою руку и хотела коснуться пальцами моей ладони, но в последний момент передумала, отводя глаза.

- Ты рад оказаться здесь?

Я хотел ободряюще улыбнуться, но мышцы лица воспротивились, не позволяя соврать. Да нет, конечно, я был рад оказаться дома. Только дом это напоминало весьма отдаленно.

- Здесь получше, чем в карантине, - нашелся откровенный ответ. Снова вспомнилась пропавшая Пандора. – Здесь безопасно.

Файенс скептически фыркнул и вытер нос добытой из кармана салфеткой.

- Вы оба не хотите признавать очевидного! - резко возразил он. – Эти люди опасны!

- Вот и хорошо, - я похлопал его по плечу. – Лучше играть на стороне опасных людей, чем против них. Да, коллега?

Он сбросил мою руку. Недостаток сна и насморк явно сделали его раздражительным. Это снова напомнило об ответственности за своих гостей. Я-то хотя бы дома…

- Полегче, профессор, - я смягчился. – Слушай, давай ты пойдешь, приляжешь, а я покопаюсь в аптечке, поищу тебе что-нибудь от простуды.

 

Я положил руку на спину Евы, чуток подталкивая ее вперед.

 

– Проводи его в комнату, я сейчас вернусь.
- Да, хорошо.

 

Она, наконец, преодолела то почтенное расстояние, отделявшее ее от профессора и, с волнением посмотрев на него, оглянулась на меня последний раз с каким-то недоверием. Словно допускала мысль о том, что я уйду и оставлю их.

 

***

Мы столкнулись с Алекс по пути на кухню. Сегодня воображение могло отдыхать - я видел ее на самом деле. А она видела меня.

- Эй!

 

Она подошла ближе, улыбаясь, и скинула капюшон. Ее волосы были длиннее, чем я помнил.

- Доброго утра.

Ее рука потянулась к моему подбородку, а на лице отразилось замешательство и сожаление. Палец скользнул по челюсти, напоминая о синяке.

- Ох, ничего себе. Болит?
- Да нет, уже нет.

По сравнению с ноющей спиной – сущий пустяк.

- Прости.

 

Она виновато поморщила носик. Я понял, о чем она подумала.

- Нет, нет, это не твои ребята постарались. Я еще до этого схлопотал, в карантине.

Ее брови удивленно поползли вверх.

- Не вовремя нагрубил одному верзиле. Заслужил.

- Рисковый ты парень, Джесси Джеймс, - она погрозила пальцем. – С моими мальчиками не шути.

«Мальчики» тут же появились в кадре, в сопровождении холодильника, который совместными усилиями направлялся в сторону выхода.

- Эээ, куда оно? – возмутился я. - Вы не заплатили за прокат?

Алекс стукнула меня кулачком в грудь. Если бы куртка не смягчила удар, было бы неприятно.

- Ты же сам предложил вынести холодильник на улицу.
- Верно, - вспомнил я. – Жаль, что я так и не успел позавтракать.
- Голодный?
- Даже не представляешь.

Она взяла меня за рукав и потянула в сторону кухни.

- Я оставила тебе печенье с молоком.
- Я не пью молоко.

Она закатила глаза.

- С соевым молоком.

На столе в самом деле гордо красовалась пачка соевого напитка с модной этикеткой и полупустая коробка печенья. Я сглотнул, осознавая, что действительно здорово проголодался.

 
- Я твой должник.

Только мысли о «миссии» не позволяли поесть спокойно. Проглотив, почти не жуя, энное количество печенья, я принялся рыться по ящикам, не выпуская из рук кружку.

- Кстати, говоря о завтраке. У нас кончаются припасы. Сегодня придется совершить шоппинг. Без машины это будет не так просто. Придется задействовать как можно больше народу.

- Ммм?

 

Я как раз добрался до коробки для ланча, которую мама использовала в качестве аптечки.

- Придется тащить добытые припасы на себе, - объяснила она. - Ты пойдешь?

Спина взвыла вдвое интенсивнее.

- Да, конечно.

Я пытался найти на пачке растворимого порошка подтверждение тому, что его не обязательно разводить кипятком. Аннотация скрывала сведения на этот счет.

Алекс подошла ближе.

- Что ты ищешь?
- Что-нибудь от простуды, для Файенса.

 

Я перешел к чтению следующей аннотации. Пометки о побочных эффектах перебивали аппетит. Я столько раз глотал эту гадость и никогда не подозревал, чем это может обернуться.

- Он заболел?

Я заметил, как дрогнул ее голос и поднял на нее глаза.

- Промочил ноги и простыл. Эти профессоры такие слабаки.

Она напряженно молчала.

- Это не вирус, - заверил я. – Обычная простуда.

- Откуда ты знаешь?
- Потому что он уже переболел вирусом, во второй раз не заразится.
- Но это ведь не обычный вирус, кто знает наверняка, как он действует?

- Это не вирус, - упрямо повторил я. – Я им болел, я знаю.

 

Выбор остановился на чем-то более или менее безопасном.

 

– И все же будет лучше, если никто больше про это не узнает. Я не хочу, чтобы кто-то сделал неправильные выводы и…

- И что? – перебила она полушепотом. – Возможно, безопаснее будет его изолировать.

- Запереть в гараже? – переспросил я. – Мы изолируем его в моей комнате. Ева за ним присмотрит. Ты сама сказала, что все уйдут в шоппинг, так что никто и не заметит. А к вечеру ему станет лучше.

Она неуверенно пожала плечами.

- А если это, в самом деле, вирус?
- Не надо поднимать панику.

Алекс стояла совсем близко, сложив руки на груди. Между нами снова повисло упрямое напряжение.

- Я должна обезопасить своих людей.

Фраза была достойна плохого боевика. Хотя Алекс без труда представлялась в роли главнокомандующего.

- Замечательно, тогда ты меня понимаешь, потому что я должен обезопасить своих. Я не хочу, чтобы Файенса кто-нибудь запирал в гараже или, не дай бог, угрожал его жизни из-за банальной простуды.

Она закусила губу, долго глядя в то место, где когда-то стоял холодильник.

- Ладно, пускай остается. Мари и Ева за ним присмотрят, пока нас не будет. Но если появятся еще какие-то симптомы…

- То я сам лично верну его в карантин, - пообещал я.

Она усмехнулась, очевидно веря в мои слова не больше, чем я сам.

- Ладно, накорми его таблетками и пошли. Надо успеть вернуться до темноты.

 

 

 

18 декабря, утро

Ева, Дезмонд, Джесси

- А где вы спали?

Наверное, я хотела хоть чем-то заполнить свое абсолютное незнание, а вопрос, произнесенный вслух, вдруг сразу показался слишком личным. Представилось, как я бы после лекции подошла к профессору Файенсу и спросила: «А где вы ночевали?» Похоже на шутку. Все похоже на шутку, совершенно все вокруг. То, что я не дома. То, что кто-то может испепелять.

 

Я незаметно посмотрела на мужчину, шедшего рядом.

 

- На матрасе, - обиженно ответил он.

Я даже остановилась, не дойдя до нужной двери, напрочь забыв про шутливые мысли.

- На матрасе?

 

Сложно было представить, что пока ты лежишь на кровати, кто-то…

- Но ведь было холодно… - неуверенно начала я, вспоминая как сама замерзала, укутываясь в одеяло.

 
- Вот именно, - буркнул он, словно я была виновата в его неуютной ночи.

Сразу стало неудобно оттого, что поверила в слова девушки о том, что все хорошо. И оттого, что не решилась пойти ночью и проверить. Но что бы я сделала?

 

- Вы… - я хотела сказать что-то хорошее, но так и не решилась.

 

Рядом  тихо скрипнула дверь, а через мгновение из комнаты, в которую мы направлялись, вышла Мари. А я даже и не заметила, какая она в темноте, подумав, что черные волосы и какое-то необычное лицо лишь следствие теней и мрака. А оказывается, он была другой национальности. Азиатка?

Мари растерянно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на мужчину. Сжимая книгу, она скромно улыбнулась, не сказав ни слова, и прошла по коридору мимо нас.

- Нам сюда.

 

Я поспешно дошла до двери и приоткрыла ее, словно решая удостовериться, что мы пришли именно туда куда было нужно. Моя куртка лежала на краю кровати.

Профессор Файенс молча забрался под одеяло, еще раз хлюпнул носом и удовлетворенно вздохнул. Может быть, теперь в нем будешь меньше раздражения и обиды. Мне действительно искренне хотелось этого.

Я еще какое-то время смотрела как он укутывается в одеяло, а потом, пользуясь случаем, наконец, огляделась лучше. Вчера сделать это было затруднительно.

Почему-то совершенно точно я поняла, что это комната Джесси. Было в ней что-то такое, что говорило «да, мой хозяин именно он». А когда я заметила магнитную доску на стене возле стола, на котором лежали разноцветные маркеры, то все сомнения развеялись окончательно. Я с улыбкой рассматривала, подойдя ближе, детские рисунки и почти сразу вспомнила, как когда-то в столовой он говорил о своей работе. Фотография его класса, которая так неожиданно открывала для меня какую-то другую сторону жизни Джесси. Я одернула себя от таких мыслей, отойдя на пару шагов, неожиданно почувствовав смущение. А если он не хотел, чтобы я так просто влезала в эти моменты его жизни? Об этом я не подумала, прежде чем смотреть на них.

Но отошла я вовремя, прежде чем дверь открылась, и в нее вошел сам Джесси. Держа в руках пузырек с таблетками, он сразу прошел к Дезмонду, который, наконец, уютно (я надеялась на это) устроился на его кровати. Джесси протянул ему таблетки и стакан воды с обещанием:

 
- Должно стать получше. Если будет плохо, обращайся к Мари. Это вторая девушка, - пояснил он, - та, что не Алекс. Она тут медик, сообразит, что делать. А вообще лучше не болтать про нехорошее самочувствие.

Он сидел на кровати, потирая шею, обеспокоенный чем-то, в ожидании, когда мужчина вернет стакан.

- Я уйду ненадолго, - сообщил он после недолгого молчания.

- Уйдешь?

 

Я закусила нижнюю губу. Не стоило так навязчиво задавать вопрос. Я подошла ближе кровати и все-таки надела куртку. Так не хотелось показывать, какое волнение и сомнение в душе вызывали его слова.

- Да, сгоняем в магазин, - он оставил шею в покое и указал рукой на дверь. – Запасы пополнить. Оставляю дом на вас.

 

Его взгляд тоже зацепился за доску, но быстро скользнул к шкафу, к которому он тут же подошел и открыл дверцу.

- Мы здесь будем одни? - на мгновение мне показалось, что я задаю вопрос, который мог бы возникнуть у Дезмонда, но произнесла его я.

- Еще Мари, - напомнил он. – Она славная.

Джесси достал откуда-то из недр шкафа серую шапку с нашивкой, встряхнул и без зеркала пристроил ее на голове. Непослушные завитки волос выбивались наружу.

- Здесь не так уж плохо, так что чувствуйте себя как дома. В библиотеке  - папином кабинете - есть книги и журналы. Может быть, даже пару настольных игр удастся найти в ящике, если будет совсем скучно.

Профессор Файенс просопел нечто похожее на сомнение. Джесси сунул руки в карманы и чистосердечно признался:

- Не хочу уходить.

Как-то странно звучали эти слова. Они были как каприз, только мне казались тоскливыми и какими-то мрачными, несмотря на солнце, которое светило за окном. А я-то всегда думала: если на улице солнце, то и вокруг все какое-то более светлое. Оказывается, нет.

- Не уходи. - Осторожно прошептала я, подойдя ближе, заглядывая в темные глаза парня. Захотелось прикоснуться к нему, и я неуверенно взяла его за руку, - Может они сами справятся? Они... - я все-таки произнесла это, - они не тащили меня на своей спине вчера по снегу. И по тоннелям метро не ходили.

Я вглядывалась в лицо Джесси.

- Надо. - Он ответил теплой улыбкой. – Иначе кто принесет тебе шоколадку?

А я ответила тем, что обняла его, уткнувшись в плечо. Его рука прошлась по моей спине. Стало жаль, что я уже надела куртку.

- Я люблю молочный, - отстранившись, тихо засмеялась я, с опаской посмотрев на кровать.

- Заметано, - он тоже глянул на Дезмонда. – Спецзаказ от профессора?

- Без разницы, - выдавил тот из себя.

- Как скажешь.

 

Джесси остановился у шкафа, чтобы рассовать перчатки по карманам и застегнуть куртку под самое горло. Кажется, остановился в нерешительности, желая сказать еще что-то важное, но передумал и лишь пообещал.

 

– Вернусь с дарами, не скучайте.

Он ушел, а я все еще была в его комнате, на мне все так же была его одежда. И это был его дом.

- В магазин сходить, это же не так долго? - еле слышно произнесла я и сама же ответила, - Конечно. Всего пару часов.

 

 

18 декабря, утро,

кафе Роберта Скотта,
Оливия, Роберт, Глория, Митчелл, Ариэль и Чен.

Роберт открыл дверь уже давно не работающего холодильника и задумчиво уставился на его содержимое. Теперь, эта махина - гордость кухни его кафе - навеки замолкла без ремонта и выполняла скорее роль шкафа. Все его полки были забиты консервными банками разного размера и калибра. Их тесные, но нестройные ряды создавали иллюзию благополучия.

Скотт был как всегда раздражен, Оливия не отставала от него. Сегодня, перед тем как пойти на пробежку она в очередной раз разбудила его ни свет ни заря. Ушла только тогда когда убедилась, что Роберт побрился и спустился вниз. Остальных решили не трогать, пусть поспят. В глубине души Роберт завидовал им и жалел себя. Иногда ему казалось, что он скатывается к жалкой роли подкаблучника, но сил отказывать Оливии с каждым днем становилось все меньше и меньше.

Окон на кухне не было, поэтому поход за едой обычно сопровождался блужданием по абсолютно темному помещению с фонариком в руке, так как лампы дневного света перегорели, а заменить их было нечем. Раньше поход на кухню за очередной порцией еды осуществлялся вдвоем, но сегодня Роберту хотелось побыть наедине с самим собой. Батарейки в фонарике уже садились, луч был слабый, и хоть он  знал свою кухню хорошо, пару кастрюль на пол все-таки уронил. Они стояли не на своих обычных местах,  кто-то брал их и забыл поставить на место. Подозрение пало на Глорию. Есть у нее такая привычка разбрасывать вещи, где попало, особенно если они - чужие. Роберт очень надеялся, что грохот падающей посуды никого не разбудил.

- Нужна помощь? – Чен осторожно вышел на свет. Он не хотел пугать Роберта своим неожиданным появлением, но у него это не вышло.

Скотт уже протянул руку, чтобы взять банку с гусиным паштетом с верхний полки, когда услышал голос Чена. Это оказалось настолько неожиданно для него, что рука дернулась, и банка выскользнув из его пальцев, упала на пол, увлекая за собой пару своих соседок. Последняя из них приземлилась на левую ногу Боба. Острый металлический край ударил по пальцам.

- Чен! - сдержанно взвыл Роберт, - обязательно было так подкрадываться сзади?

Глаза парня испуганно расширились.

- Извини, я не хотел…

- Угу, не хотел он, - проворчал Роберт, поднимая упавшие банки, - раз уж пришел помощь предложить, давай… Помогай. Подержи мне фонарик, а я выберу нам завтрак.

Чен взял из рук Роберта фонарик и, увидев, что тот плохо светит, на всякий случай, постучал им о колено. Но свет продолжал оставаться тусклым. Чен пожал плечами и направил фонарик на полки с консервами. Роберт рыскал в поисках банок.

 

- Так, - пробормотал он, доставая последнюю банку и ставя ее на ближайший стол, где скопилось немало ее собратьев, - сегодня у нас будет фасоль с мясом и консервированная кукуруза. Сочетание так себе, но съедобно. Как думаешь, Чен?

Роберт закрыл дверь холодильника и посмотрел в сторону Чена, который отчаянно пытался реанимировать фонарик.

- Ммм? Фасоль и кукуруза? – переспросил парень и улыбнулся, - по мне так больше похоже на рис.

Закончив сборы, они двинулись в главный зал кафе, где все обычно трапезничали.

- А ты чего так рано встал? – спросил Чен у Роберта, чтобы нарушить отягощающую тишину. В присутствии этого мужчины он всегда чувствовал себя неловко. Мужчина внушал ему уважение, и парень боялся спасовать перед ним, выставить себя идиотом или сказать какую-нибудь глупость.

 

Скотт тяжело вздохнул, грустно посмотрев в его сторону.

 

- Оливия считает, что я должен бороться со своими привычками,- тут он остановился и, посмотрев на Чена, фирменным взглядом Оливии, произнес, копируя ее интонации, - если хочешь измениться, надо начинать с малого. Ты должен доказать, что Дух сильнее Тела.

Роберт повернулся и, подойдя к барной стойке, начал расставлять банки.

 

 - Сама бегает каждый день, еще и меня поднимает ни свет, ни заря, - раздраженно проворчал он, забирая груз, и с ехидством в голосе добавил, - но ничего, скоро она и до вас доберется.

Чен изобразил испуг и, улыбнувшись Роберту, заносчиво добавил:

- Ну, у меня привычек нет.

 

Он скосил взгляд на зеркало, позади стойки. Увидев, что один из рукавов его джемпера был вымазан в побелке, Чен тут же принялся оттирать его. Закончив, он поднял голову и заметил то, что Роберт как-то странно смотрит на него. Не придав этому взгляду особого значения, парень потянулся к одной из банок.

 
- Откроем их сейчас или подождем, когда все спустятся?

- Нет, - улыбаясь, как кот объевшийся сметаной, ответил ему Роберт представляя себе реакцию Чена, когда Ливи потребует от того начать бороться с его слабостями, - сначала накроем на стол, вон там тарелки, вилки и стаканы, а потом…

Но договорить он не успеля: в глазах потемнело, накатила тошнота и слабость, голову сжала в железных тисках адская боль. Роберт почувствовал, что падает. Быстро сориентировавшись, Чен подхватил мужчину и мягко уложил его на пол, присаживаясь рядом. Сначала он подумал, что это обморок от переутомления или недосыпа и поэтому, положив голову Роберта себе на колени, принялся трясти его и хлопать по щекам. Он не приходил в себя, и Чен начал паниковать. Вскочив с пола, он побежал в подсобные помещения кафе, там, где спали люди.

 

Первое помещение было комнатой Глории. Она даже не подумал постучаться, просто распахнул дверь и растеряно замер на пороге. Увидев парня, Глория притихла и отложила в сторону маленькое зеркало, которое она держала перед собой.

- Там, - проглотив слюну, продолжил он, - там Роберту стало плохо…

Девушка отпихнула Чена в сторону и рванула в главный зал, даже забыв что-нибудь накинуть на себя. Так в одних штанах и бюстгальтере, она вошла в зал. Авокадо, поеживаясь от холода, через плечо посмотрела на Чена.

- Не одолжишь свитерок?

Чен тут же скинул его и протянул женщине. Глория через голову натянула джемпер и, закатав рукава, присела около Роберта. Положив свою голову ему на грудь, она видимо слушала удары его сердца. Приподнявшись, женщина взяла его руку и, положив большой палец ему на запястье, начала считать пульс.

- Он в обмороке, - пробормотала она, убирая от себя руку. Чен громко хмыкнул и не удержался от комментария:

- Ты такая внимательная. Я просто поражаюсь…

- Тссс, - прервала его Глория, - ты сможешь его поднять? Давай отнесем его ко мне. А то пол холодный, боюсь наш Роби-Бобби, может простудиться.

Чен качнул головой и приблизился к мужчине. Аккуратно приподнимая Роберта, с помощью Глории они отнесли его в ее спальню. Она положила пару своих кофт ему под голову и, сложив руки на груди, встала около своей постели.

- А где Оливия? – тихо спросила она через пару секунд.

- На пробежке, - протянул Чен, - как думаешь, что с ним?

- Не знаю, - девушка пожала плечами, - может это последствия его способностей?

- Последствия? – испуганно переспросил Чен, - у них бывают последствия?

- А что ты думал, малыш? – хмыкнула Глория, - у всего бывают последствия. За все нужно платить. Поэтому лишний раз подумай, когда захочешь устроить тряску.

Чен хмуро посмотрел на женщину и возразил:

- Это больше относится к тебе.

Роберт приходил в себя медленно. Сначала вернулся слух. И сразу же вязкую, ватную тишину нарушили два спорящих голоса: Чена и Глории. Потом вернулось зрение, и мир обрел форму и цвет. Он никак не мог понять, где сейчас находится. Последнее, что он помнил - это стойка бара и пол, уходящий у него из-под ног.

- Где это я? – удивленно спросил Роберт, пытаясь сесть, но тело категорически отказывалось слушаться его, - как долго я был в отключке?

Чен и Глория как по команде обернулись на голос «больного» и облегченно выдохнули.

- Ты в моем будуаре, - подмигивая, томно сказала женщина.

- Нет, не долго, но здорово нас напугал, - отвечая на второй вопрос Роберта, сказал Чен.

- Ты в порядке? – обеспокоено спросила Глория, присаживаясь на кровать, - может тебе сделать кофе?

- Ты готова ради меня в кромешной темноте на кухне, на ощупь приготовить мне кофе? – улыбаясь, спросил Роберт, - мне хотелось бы на это посмотреть. Но не надо спасибо. У меня такое и раньше бывало из-за способности, но сейчас приступы стали чаще повторяться и я не успеваю уединиться, чтобы вы не волновались.

Роберт медленно поднялся с дивана. Его чуть пошатывало, немного подташнивало, но боль отпустила.

- Это последствия моего дара, - попытался объяснить причины своего обморока присутствующим Роберт, - я чувствую, как движутся планеты, как это влияет на нашу Землю. Я чувствую какой-то дисбаланс, не знаю, сложно объяснить. Ладно, пошли на стол накроем, скоро Оливия вернется, а у нас много дел. Да и воды надо вскипятить для всех, спасибо Глория, что напомнила.

- Вы идите - готовьте, а я пока тут уберусь и приведу себя в порядок.

С этими словами Глория спокойной стянула с себя кофту Чена, снова оставшись в полуголом виде. Мужчины сморщились и, заметив их недовольные лица, она гордо вскинула подбородок.

- Пошли вон. Даме нужно одеться!

Упрашивать долго не пришлось - они с радостью покинули ее комнату.

- Чен, давай-ка ты сейчас пойдешь накрывать на стол, а я займусь горячей водой.

Отправив парня в зал заниматься столом, Роберт направился на кухню.
Последние батарейки в фонарике сели, поэтому ему пришлось набирать воду в чайник, ориентируясь в темном помещении по памяти и на слух. Он немедля поставил чайник на плиту и зажег газ, заворожено наблюдая за синеватым пламенем. Чтобы хоть как-то скоротать время, он решил прислушаться к тому, что творится в космосе.

Сложно было описать каково это, чувствовать передвижение планет и звезд в бесконечном пространстве вселенной. Роберт сам толком еще не разобрался, что ощущает. Он просто представлял каждую планету инструментом, играющим свою тему. Все они сливались в единую мелодию. Вселенная играла блюз, как ему показалось по началу. Планеты вращались вокруг своих солнц, последние плыли сквозь бесконечное пространство космоса, под грустную и тягучую мелодию. Вечный танец мироздания, музыка сфер. Маленькая голубая планета, вращающаяся вокруг желтого карлика, была саксофоном, выводящим свою мелодию. Но последнее время, мелодия космоса начала меняться, теряя очарование старого доброго блюза, а Земля продолжала с каким-то отчаянным упрямством наигрывать старый мотив. Рано или поздно, ей придется перестроиться, и было страшно представить, что для этого должно было произойти.

Вода закипела, Роберт взял чайник и отправился в зал. Там уже царило оживление. Слышались голоса тихо переговаривающихся людей. Стол оказался накрыт.

 

 Спустились все, кроме Оливии и Митчелла. О последнем как раз интересовался Чен.

- А где профессор?

- Дрыхнет, небось, - вяло ответила Глория и покрутила в руках банку с консервами. Осторожно принюхавшись к ее содержимому, женщина поморщилась и передала ее Ариэль.

- Держи, малышка. Питайся, - по-матерински погладив девушку по волосам, Глория схватила вторую банку и принялась открывать ее.

- Ладно, - спустя некоторое время, вздохнула женщина и взяла вилку, - в детстве я и не такое ела.

Брезгливо ковыряясь в консервах, Глория смущенно смотрела по сторонам и отчаянно пыталась заставить себя съесть завтрак.

- Всем доброе утро, - с этими словами в зал зашел профессор. Взглянув на Глорию, а потом на банку в ее руке, Митчелл сморщился и потянулся за пачкой сигарет.

- Я пойду, пожалуй, покурю, - в дверях он столкнулся с только что вернувшейся с пробежки Оливией.

- Надеюсь, ты набегала большой аппетит. Он тебе пригодиться, - пробормотал Митчелл и вышел из кафе.

- Мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть, - невпопад ответила Оливия, выходящему Митчеллу и, направляясь наверх с надменностью английской королевы, бросила остальным, - я сейчас спущусь, только переоденусь. Всем приятного аппетита.

На то, чтобы привести себя в порядок после пробежки, Оливия потратила не более пяти минут и к завтракающим людям спускалась уже посвежевшая и полная сил. Увидев кислые выражения лиц, Оливия решила их подбодрить. Сев за стол, она вывалила содержимое первой же попавшейся ей под руку банки и, взяв столовые приборы  начала с показным аппетитом есть образовавшуюся на ее тарелке бурую массу. Консервированная фасоль с мясом казалась значительно вкуснее, когда оно представляла себе, что ест кассуле. Это было последнее блюдо, которое она когда-то заказала во французском ресторане до того, как началась эпидемия. Она старательно восстанавливала в памяти вкус курицы, тушеной с грибами. Вкус из ее прошлого.

 

- Ну, - обратилась она к присутствующим, элегантно отправляя очередную порцию фасоли в рот, - как вы считаете, нам следует сегодня разделиться, чтобы распространить листовки или лучше идти одной группой?

Глория, услышав слова Оливии, с облегчением отодвинула от себя банку, показав этим, что  она закончила есть. Придвинувшись поближе к женщине, Глория воодушевленно предложила.

- Наверное, нам стоит разбиться на двойки-тройки.

Оливия с осуждением посмотрела на то, как Глория отодвигала от себя банку. Неужели нельзя было питаться по-человечески, как большинство присутствующих здесь людей. Тарелок и вилок у Роберта было предостаточно.

- Ты права, - ответила она Глории, - так мы сможем охватить большую территорию, а может даже и встретить кого-то. Но мне кажется, что кому-то следует остаться здесь, чтобы присмотреть за нашим хозяйством, да и прийти кто-нибудь может.

Ариэль тут же подняла руку, давая знак, что она хочет остаться в кафе. Заметив это, Глория улыбнулась и сказала:

- Я тоже могу остаться. Я хоть и люблю рисовать, но меня это очень сильно выматывает…

- Нет! – почти хором выкрикнули Чен и Митчелл. Глория скисла. Судя по всему, эти двое никак не могли простить ей ее маленькую шутку с индейской девушкой.

- Я… - начал Чен и тут же замялся, - я себя сегодня что-то не очень хорошо чувствую…я-я бы хотел остаться вместе с Ариэль. Мы бы…Э-э…убрались бы тут…эм.
Девушка удивленно вскинула брови и обернулась, чтобы посмотреть на Чена. Тот от чего-то покраснел и совсем потерял дар речи. Ему на помощь пришел Митчелл, который перевел тему разговора в другое русло:

- Итак – Чен и Ариэль остаются здесь, а мы вчетвером идем в город. Как разбиваемся? Ты, - обращаясь к Оливии, сказал Строганов, - и Роберт, я и Авокадо?

Глория раздраженно фыркнула и, встав со стула, прислонилась к стене. Прогулка вместе с нудным профессором ее ни чуть не радовала и женщина всем своим видом хотела это показать. Но Оливия то ли не заметила поведение Глории, то ли не захотела его заметить.

- Пожалуй, это оптимальное решение, - ответила женщина и посмотрела на Роберта.

- Да, двое здесь и две группы в городе, это разумно, - задумчиво ответил Роберт, - Глория, ты, кажется, жаловалась, что у тебя мало одежды, и Ариэль практически с собой ничего не взяла. Может нам по пути попробовать пошуровать в магазинах?

Глаза Авокадо загорелись, и она с живостью китайского болванчика закивала головой.

- О нет, - вскинул руки Митчелл, - я терпеть не могу ходить с женщинами по магазинам.

- Я могу и сама справиться. Без тебя, - через плечо бросила Глория будущему напарнику и, обращаясь к Ариэль, ласково добавила, - малышка, ты не против, если я тебе что-нибудь выберу? Ты доверяешь моему вкусу?

И посмотрев на девушку глазами голодного удава, Глория расплылась в широкой улыбке. Ариэль сжалась и покачала головой. Авокадо радостно присвистнула и хлопнула себя по бедрам:

- Ну вот, вопрос решен. Нам идти собираться? - поворачиваясь к Оливии, спросила она.

- Конечно, - ответила ей Оливия, от которой не укрылся взгляд Глории на малышку Ариэль, - постарайся подобрать одежду потеплее и попроще, мне бы не хотелось, потом перешивать твою одежду на Ариэль.

Потом она встала и громко, обратилась ко всем:

- Сейчас мы поднимаемся в свои комнаты и собираемся в путь. Возьмите с собой сумки, возможно посчастливиться найти что-нибудь полезное по дороге. Чен, Ариэль, принесите нам с кухни, что-нибудь с собой. Скорее всего, мы вернемся под вечер. Куда нам пойти, каждая из групп решит, когда все спустимся вниз.

- У меня тут давно уже хранятся туристические проспекты, - перебил ее Роберт, который успел не заметно от всех подойти к стойке и достать пачку буклетов, - карта условная, но сориентироваться, если что поможет. Кафе я отметил крестиком, чтобы вы не заблудились. Вот.

Оливия улыбнулась Роберту, он всегда умел подкинуть хорошую идею в самый важный и ответственный момент.

- Ох, Роби-Бобби и чтобы мы без тебя делали, - хлопая ресницами, сказала Глория и, разворачиваясь, зашагала к выходу. Митчелл закатил глаза и пошел следом за ней. Чен и Ариэль побрели на кухню. Всю дорогу они молчали, и никто не решался первым нарушить эту отягощающую тишину. Чен чувствовал себя очень неловко и отчаянно продумывал предложения, которые он скажет Ариэль, когда все уйдут, и они останутся вдвоем. Он чувствовал, что у девочки насчет него создается ошибочное впечатление – он проявлял заботу о ней, защищал и оберегал. Так ведут себя только влюбленные, но Ариэль ему вовсе не нравилась. Просто ему было ее жалко и обидно смотреть на то, как Глория порой начинала ее третировать. Так, все время, проведя в собственных размышлениях, он и не заметил как они уже с набитыми рюкзаками, вышли из кухни и двинулись назад в главный зал, где уже все собрались для того, что совершить первую вылазку в город.

Подождав, когда все разберут припасы, Оливия собралась взять руководство в свои руки, но Роберт ее опередил. Он влез с какой-то поспешностью, что не было для него характерно. Она удивилась, но решила не спорить.

 

- Давайте поступим просто, - сказал Роберт, протягивая Митчеллу буклет с картой, - тут отметил свое кафе, как обещал.

Боб с опаской покосился на Оливию, но та не стала возмущаться и промолчала, то ли не хотела ронять свой авторитет из-за пререканий с ним, то ли решила высказать ему все, что думает во время путешествия.

- Давайте, разойдемся сразу же от дверей кафе, мы с Оливией пойдем направо, а вы налево,- продолжил раздавать указания Роберт, но Оливия все-таки решила вмешаться.

- И не забудьте взять листовки, - с насмешкой произнесла она, забирая свою сумку с листовками.

 

На Главную ...................................... Глава 6.2